Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Небо

Нам легко слушать небо - 18

Сегодня последний фрагмент повести "Нам легко слушать небо". Эта повесть входит в состав книги "Марфа", опубликованной Питерским издательством "Геликон+". Поскольку за то, что издательство выставляет книгу в своем интернетмагазине, надо платить (как и за издание книги я платила сама), в перечне изданных произведений Геликона вы эту книгу не найдете (ибо для меня чересчур). Если вы хотите приобрести книгу "Марфа" в электронном виде, пишите в личку. За донейшен я пришлю вам пдф книги, в которой еще два произведения - "методичка" "Разбитый арбуз" и "Марфа", которою я считала повестью, но о которой говорят, что она роман о счастливой многодетной семье, ее секретах, тайнах и буднях.


Ночь одарила долгожданной прохладой. Постель моя изголовьем к окну, подушка на подоконнике. Так и сплю, будто гуляю на улице. Просыпаюсь − щеки горят, будто всю ночь по лесам бродила. А сегодня еще и ветерок легкий, не жарко, не холодно, в самый раз.
          − Хорошо-то как! Что же делать-то? Последний день. Может, кота помыть?
          − Зачем его мыть? Вон он весь в росе, утром вымытый.
          Последние дни в отпусках наших тут всегда сказочно хорошо. Словно край зачарованный все свои красоты представить на память спешит.
          − А что это к вам вчера батюшка?
          − Поговорить о жизни, поужинать.
          − Надо и нам позвать.
          − И правильно, благодати в дом.
          Птицы поднимают птенцов высоко, учат стайности. С березы в небо вся крона летит. Смотрю, только что поднялись птенцы, а уже толково строятся. Торопятся, век птичий короток.
          А когда я летала со стаей?
          Если было такое, то коротко. А посмотреть с другой стороны, так до сих пор с ней лечу.Collapse )
Небо

Нам легко слушать небо - 15

Предыдущие записи здесь.

Прежде у этих дорог было другое лицо. Едешь селами, а в каждом − обезглавленный храм. И тогда щемит душу так, что хоть сам умирай.
− Почему так? Здесь Бога забыли?
− Нет, люди Бога не забывают. Потеряли его.
− А что ж не зовут?
− Так пока не поняли.
Где храм стоит посредине села, где в сторонке у кладбища. Картина раньше была одна. Снятые колокольни, сколы стен, сиротство, бессмысленность.
Меня спрашивали:
− Про это говорят «мерзость запустения»?
− Разве тут мерзость? Печаль…
− А мерзость где?
− Мне в жизни не встретилась. Только сплошь печаль человеческая.
Бабочки яркие, как детские сны, порхают над могилами. Кругом кресты, чаще из дерева, редко увидишь крест каменный.
− А в городах не так, там могилы важные, постаменты для памяти.
− Не для памяти, нет. Не так.
− Как же?
Качаются, клонятся к оградам золотые шары и лиловый дельфиниум. А вот тут цветы обновленные, однолетние. Куда ни посмотришь, везде следы рук, тут и там позаботились.
− Это чтоб память закрыть, как книгу прочитанную. Collapse )
Небо

Нам легко слушать небо - 15

Предыдущие записи здесь.

Маленький город неподалеку празднует свой день. Вот где Россия спешит показать свою удаль! Мы с гостями, нас снова много, и все молодежь. Не пойти ли на праздник?
А там гармонь не гармонь, сарафаны один другого краше. Ладно молодые, даже мы плясать, даром что возраст.
Вдруг ливень. Что за невозможное лето! Град летит отвесно, молотит, подскакивает, а в небе солнце, значит, можно под дерево, раз не гроза.
Жмется к животу теплом своим чей-то ребенок, так, что живот горит. Встаю покрепче, сутулюсь, как крышей закрываю спиной. Пять минут ливня, а мы насквозь, и снова музыка, песни, пляски. Вон там по луже топчет ногой, выдает «камаринского» мужик.
− Тебя зовут-то как?
Смотрит на меня снизу, улыбается. Называет мое имя.
Вот, думаю, прижмешь дитя пришлое, животу и тепло.
Девочка отстает, поднимает голову, глаза синего синей.
− Спасибо, я из-за вас не вымокла!
И по мокрой траве к отцу. Бежит, а брызги и комья земли из-под ног на голову.
− Почему тут так хорошо, так по-родному? А в больших городах хоть и пляшут, а все не так.
− Потому что тут нет никого случайного. Или жители местные, или как мы, знают, куда приехали.
Collapse )
Небо

Нам легко слушать небо - 14

Предыдущие записи здесь.

Ночью минувшей на небе ни звезды не нашлось, все тучи съели. А поутру солнце палит, и роса ранняя втянулась скоро. Вышли на улицу – сухая трава! У соседского дома свинья под забором валяется да о колья почесывается. Огромная, пятнистая свинья.
Глядь, облака, и те разлеглись окатисто. То ли ветер подует, то ли тучные подушки разбросали свои перья, вот они никак и не долетят до пристанища. Потерялись пушинки, как птицы построились – дом искать.
За дальним забором – дикие цветы по всему полю. Поднялись на глазах, расцвели малиновым цветом, колючками раздались. Смотришь, удался наряд репейника, но не возьмешь в руки, не принесешь в дом – шипы.
Если идти по тропинке, услышишь, что поле гудит. Присмотришься – шмели: крупные, утробистые.
− А раньше, помню, все пчелы летали. Теперь почему-то их нет.
− Так пасек не стало, который год пустуют места. Тогда же и кур перевели, от пчелок, вишь, отказались, хоть и разбирали мед в три отжима.
− Почему так?
− А руки опустились, устал народ. Вот, помедлил немного лет, передохнул. В иных местах с земли урожай не всяк год берут, утомляется плодоносить земля. Как тут не замориться людям? Теперь, смотри, и стада крупней, и вон за тем поворотом в деревне первая пасека. Там и шмели, и пчелы. Но шмелей уже меньше.
Collapse )
Небо

Нам легко слушать небо - 12

Предыдущие записи здесь.

Кот упорно стремится к выгребной яме. Но мы начеку. Поднимаем его и, несмотря на протесты растопыренных лап, несем прочь. Делает вид, что забыл, участок обходит и снова туда – к запретному.
− Смотри, какой у него взгляд! Как будто хочет сказать: «Это еще что за фикус у меня на дороге?»
− Какой же ты фикус? – смеясь, мужа спрашиваю. – Ты ему ангел-хранитель.
Выгребная яма в дальнем углу участка, вокруг нее трава стоит по пояс, специально не выкошена. Кот считает ее забором и ходит вдоль, тропинку ищет. И вдруг прыжок – и он в зарослях травы. Еще шаг − и окажется рядом с целью.
Тут и муж совершает прыжок. Полегла трава от его вторжения. И вот уже орущий любимец изымается из зарослей за шкирку.
Думаю: когда мне препятствовали некие силы, а я упорно стремилась к цели?
Вспоминать не надо.
А когда, обведя вокруг пальца своего Ангела-Хранителя, я все-таки оказывалась в выгребной яме?
Что говорить…
− На будущий год забором обнеси? – скорее спрашиваю, чем советую, и муж кивает.
− Уже тоже об этом думал.
Вдруг вижу такое, чего на картинках полно, а в жизни ни разу не встречала. Еж тащит на спине засохший сырник, отправленный утром на помойку – в стог сена.
− Держи кота, − шепчу, − дай полюбоваться, а то сейчас опять начнут друг на друга фыркать. Такой гордый еж!
И думаю: а я когда несла домой чье-то ненужное и удаче радовалась?
Старый разлапистый куст черноплодной рябины крайними ветками лежит на земле. Решили облагородить, срубили те ветви, что полегли. Глядь − а внутри гнездо! Теперь муж вокруг куста частокол городит, вон, руки занозил, и все для того, чтоб кот не влез, чтоб не нарушил птичье счастье.
Когда я ломала, а потом не знала, как выстроить?
Ну, тут и думать нечего.

Collapse )
Небо

Нам легко слушать небо - 11

Предыдущие записи здесь.

Понабежали белки. Может, в лесу пожар? Но нет, не видно дыма, да и не пахнет. Белок в этих местах не заметно, разве что ближе к лесу, в ельнике, нет-нет да пробежит рыже-серая, метнет ореховой скорлупой, защелкает, как клест. Посмотришь снизу, а она косит глазом. Так и кажется, что смеется.
− Да убери ты ружье, совсем спятил? Нече делать, по белкам палить? Пойди, вон, траву собери, опять вымокнет вся. Будет дождь.
Белки тучей, странное дело. И правда, все вышли, стоят, смотрят. Что за диво? Может, у них какой праздник?
И вдруг сороки, стаей. Погнали белок! Кружат над ними, а те по веткам деру.
− И с чего-то это он вдруг стрелять надумал?
− Так поразмяться.
− А то, вишь, залежался…
− Да он с роду несмирен, раз вылез под голодным небом.
Белки донеслись до дальней сосны, а там поляна. Развернулись и обратно, сейчас опять будут тут. Чудеса!
− Это как же так, под голодным?
− Так стихи он пишет. С малолетства. А как напишет, сразу ищет, кому читать. Вечно пишет и вечно ищет. Голодный по людям всегда, значит, так на роду написано, значит, небо голодное было, когда мать родила.
− И кто такое придумал?
− Так он и придумал. В стихах сказал. Только мне не упомнить, как там оно.
− А белки-то, белки, глянь, по земле бегут! И сороки их гонят! Кино…
− Может, играют?
− Диво! Не упомнить таких-то игр.
− А кто не пишет стихов, тот под каким небом?
− Все одно под голодным.
− Почему так?
Махнули крылом сороки и к берегам. Там кричат чайки, роняют рыбу. Может, какая рыбина долетит до земли − чем сорокам не праздник? Белки растерялись и подались прочь.
− Так человеку на земле всегда голод.
Collapse )
Небо

Нам легко слушать небо - 8

Предыдущие записи здесь.

Пройтись под долгожданным солнцем, подпечь раскрытые плечи, полюбоваться на бескрайность полей, на стада коров и кучку овец, то и дело сгоняемых пастухом. Разбредаются коровы, устали от единства друг с другом, другого подобия ищут. Но хлыст разрезает воздух, и коровы снова бегут, как лучи стремятся к центру круга – к быку.
Теперь пасущийся бык в этих краях редкость. Случалось, что им приходилось померяться силами с пастухом, подергать судьбу за мантию: кто тут главный? Не обошлось тогда и без неприятностей, всякое было. Случались и беды.
− Три года-то назад бык пастуха до смерти об забор закатал. А уж нового-то искали, искали…
Того быка уже нет, над ним учинили расправу, а новые с тех пор своего стойла не покидают. Разве что выпускают их поразмяться в металлом обитый двор. А в поле – только если какой-то особенно ленив.
Последний бык огромен и равнодушен к сущему. Даже воздух, расколотый, словно кринка, ударом хлыста, не заставит его шею дрогнуть. То ли дело коровы. Подбрасывая задние ноги, подобно лошадям, они каждый раз от хлыста очнутся и с ревом бегут обратно, чтобы, дождавшись тишины, снова опробовать отдельность.
Издалека стадо напоминает калейдоскоп. Пятнистые бока коров то и дело создают новый орнамент на ярко-зеленой траве. Пастух гонит стадо к реке, там он сможет отдохнуть, пока, врывая копыта в мягкое дно, животные будут пить. Овцы держатся поодаль, они даже пьют из ручья, а к большой воде ни-ни.
Но вдруг – йо-хо! – несется конный всадник, держит спину ровно, подпрыгивает в седле. И тут же стадо врассыпную, только бык неподвижен, а пастух с досадой вслед наезднику хлыстом – раз, два! Но короток хлыст.
− Ишь, − слышу я, – этот все не уймется. Коней решил развести, обогатиться конями. Так вот нет, украли и кобылу, и жеребенка.
− Почему тут так?
− А где не так? У вас в городах?
Собирает пастух свое стадо, загоняет в реку и, бросив накидку на траву, ложится, смотрит в небо. Овцы рядом.

Collapse )
Небо

Нам легко слушать небо - 7

Предыдущие записи здесь.

Кузнечики и цикады – родственники наверняка. Уж очень похожи их песни. Разве что вряд ли цикадам приходилось распевать их при прохладной погоде. Только солнце посулило тепло, только присягнуло лету, как непогода заставила его изменить данному слову.
− Та-ак! – зычно кричит женщина из окна, глядя на расшалившихся ребятишек, и те немедленно рассыпаются зелеными плодами из перевернутой корзины. Но едва кричавшая скрывается за занавеской, они снова тянутся друг к другу. И тут же оклик:
− Та-ак!
После нескольких ее возгласов дети начинают дразнить недовольную специально и громко смеются, услышав ее голос. Она тоже смеется и качает головой, глядя, как они в разные стороны бегут:
− Горохи…
Дети привезли из города свою крошечную собачку. Она никогда не видела столько земли, и вот робко стоит на тропинке, поджав под себя тонкую переднюю лапку. Жмется к хозяйке, напоминая игрушечного олененка из неведомой сказки.
Жил-был олененок, и познал он однажды бескрайность…
− А что ж не видно вашего? Вы же с ним, будто он тоже ребенок!
− Да вот же он, наш любимец!
И правда, огромный кот на сложенных пополам лапах скользит в траве, словно на лыжах между сугробов. Он заметил лягушку и прыгает вслед за ней, а она на миг опережает его в прыжке. Но вот лягушка затаилась, притворилась сухим листком, и кот потерял ее из виду.
− Смотри, вот она, вот она! – и палкой в лягушку.
− Не показывай, это нечестно. Она сумела его обвести, значит, заслужила спасенье.
Порыв ветра стряхивает с лица неба, словно это прядь волос, последние солнечные лучи.
− Ну что, кабачок пуховый, проиграл состязанье, спряталась от тебя твоя добыча?
− Та-ак! – громогласно звучит из-за забора.
Собачке ничего, а кот испугался и опрометью к дому.
Кузнечики, клочья туч, крохотный олененок с черными влажными глазами. Из ладони хозяйки он смотрит на кричащую женщину в окне и, стоит ей снова вскрикнуть, тонким голоском, который немедленно эхом разносится воздухе, возражает:
− Тяв!
Повелитель мира.

Collapse )
Небо

Нам легко слушать небо - 6

Предыдущие записи здесь.


Они захотели мяса, взяли мангал, вышли на улицу и стали просить: «Отступи, дождь!»
Незаметно я к ним присоединилась и тоже стала просить неслышно: «Отступи, дай молодым испечь мяса»…
Мангал разошелся, хорошо, много угля. Женщины нанизывают куски мяса на шампуры, режут овощи, моют зелень.
− Хлеба, хлеба прожарь на вилке!
− Несите соль, чтобы макать в нее перья лука!
− А что, если в эти угли – картошку?
Нет дождя, комары не проснулись, не знают, что можно на вылет. Тишина, небо серо, а мясо с подугленными краями сочится.
Щеки у всех пылают. Можно немного вина. Или что там сегодня у молодых к мясу?
Хрустит хлеб, картошку едим с золой, и это волшебно.
− Добрый вечер, соседи! Смотрим на вас − что молодежь-то по деревням? Им бы в Европы.
Приглашаем к столу.
− Почему нам в Европы? – смеются, жуют. Запивают.
− Да там на каждом углу сто впечатлений, все вместе как ком. А тут что?
− А тут ти-ши-на.
− Тут легче дышать, все по капельке…
− То, что тут, − навсегда.
У каждой травинки спросить совета, набраться мудрости у капель росы. Познать тайнопись облаков, узнать на вкус мысли реки. Заглянуть в свою душу, которая больше не просит мяса. Да вот еще сходить к травнице за рассказом. Как это она отделилась, как приподнялась – чудеса! Узнать что-нибудь еще и о другом Старце.

Collapse )
абстракция

"...козлы сошлись рогами и тут же все звери бросились друг на друга..."

Второго ноября, примерно за сорок дней до начала эпидемии в Китае, я увидела сон. Он был настолько ошеломляюще-ярким, как баталийные сцены в фильмах Бандарчука-старшего. Посколько я всю жизнь смотрю сны вещие и тридцать лет занимаюсь их изучением, поскольку пятнадцать лет проходила духовные практики, о чем частично написала в своем первом романе "День девятый", я давно и безошибочно определяю ценность и направленность снов: это сон-состояние, сон-отчет, сон-копирка, сон-догадка, сон-вектор или сон-пророчество. Этот сон был мощен, однозначен и ясен: сон-пророчество событий невиданного масштаба. Именно поэтому 2 ноября я и написала его в ФБ. Потому что есть такое поверье, что, отданный многим на насмешку, сон может развеяться.

Конечно, не все смеются над моими снами, далеко не все. У меня достаточно людей, которые мне верят. Но и тех, кто выбрал для себя путь борьбы со мной, тоже немало. Вот на них я и надеялась... Кроме этого, я попросила одну свою подругу сделать заклинание на этот сон, что она добросовестно и выполнила. Обычно это помогает, если масштаб не слишком велик. То есть, чем смыл мельче, тем отвести легче. В данном случае развеять сон не помогла ни огласка, ни заклятие.
Collapse )