anna_gaikalova (anna_gaikalova) wrote,
anna_gaikalova
anna_gaikalova

Categories:

Если уходит близкий

Мои читатели ФБ знают, что 14 ноября умер мой отец. Я написала об этом и о своем намерении 40 дней в сети не появляться. Конечно, я оставила связь через е-мейл, кроме того, работа моя не дает мне возможности затворяться, просто я остановила свободное болтание в сети, сократила удовольствие, а вместе с ним экранное время. И сегодня 18-ый день тому, так я дальше и продолжу до 23 декабря. А сегодняшний пост поэтому - исключение, и это та ситуация, когда другие люди оказываются важнее собственных раскладок.

Я не снимала оповещений на этот срок, поэтому уведомления на почту ко мне приходят регулярно.Особенно из ЖЖ, потому что ФБ вечно сбоит, иногда оттуда вообще перестает что-либо приходить. А ЖЖ работает, но я старалась не открывать писем по оповещениям. Потом нагоню общение с друзьями. Но вчера мне в почту пришла одна подписка и в ее шапке были такие слова, которые я без внимания оставить не могла. Они и послужили причиной и поводом сегодняшнего текста. Он может оказаться важным для того, кто вчера привлек меня. Может оказаться важным еще для кого-нибудь. И для них мой сегодняшний рассказ.

Когда умирала моя мама, я была совсем девочкой. Глупой, дурацкой, еще ничего не предполагающей. И вот я видела, как мама слабеет, но я не знала, как себя вести. В ту пору мои рассуждения проходили примерно по такой схеме: "Для мамы ее ребенок важен, значит, маме наверняка важно не то, что происходит с ней, а то, как будет потом ее ребенок, т.е. я. Это значит, что я должна показать ей, что у меня все хорошо. Если она увидит, что за меня можно не волноваться, ей станет легче".

Я не предполагала. Мне в голову не приходило тогда, что чем слабее человек, тем больше он уходит в себя, это как правило, и так чаще всего. Откуда мне было это знать в те мои 19 лет. Я ничего не знала о том, что чувствует уходящий, когда он стоит на пороге зримого бытия, как это может быть страшно, как рушатся концепции, как захлестывают сомнения во всем, даже и в самой нужности своей. Это чудовищное осознание необратимости, что я тогда могла об этом знать...

Я вела себя сдержанно. Мне было страшно, но осознание страха я не подпускала и для этого закупорилась, как человек в футляре. Я старалась держаться ровно, спокойно, глядеть прямо. Пусть мама увидит это мое спокойствие, пусть она увидит, что я не верю в смерть. Пусть она тоже успокоится, и может быть тогда ничего не произойдет! Я очень старалась, но позже я узнала, что умирающая мама сказала моей бабушке: "Анька такая равнодушная. Она совсем не жалеет меня".

Я должна была выйти замуж в те дни. Позже, конечно, мы только что подали заявку с будущим мужем, мама была очень рада и просила меня, чтобы ни при каком раскладе мы свадьбу не отменяли. Эта история описана в "Дне девятом". И вот как-то раз мы приехали в больницу к маме с моей будущей свекровью. И я, рассуждая по той же схеме - пусть мама увидит, что у меня все хорошо, пусть она будет спокойна за меня - изо всех сил изображала родственность, ласкаясь к матери жениха, и буквально заглядывая ей в глаза. Но мама, как большинство умирающих людей, с которыми мне позже общаться довелось, восприняла это иначе. "Анька так крутится вокруг А.А., так сияет, - сказала она своей матери, моей бабушке потом и добавила. - Я ей совсем не нужна".
Уже после маминой смерти бабушка передала мне эти слова, и я могла бы сказать "навсегда разбила ими мое сердце", но не скажу, потому что это глупости. Взятый урок строит сердце и собирает силы. Я получила свой урок того, как далеки порой наши самые искренние и наполненные любовью рассуждения от потребностей других людей. Поэтому, когда уходил мой папа, я говорила ему только о нем и не стеснялась плакать. Вплоть до того, что "не буду тебя кремировать, ни одной твоей косточки не отдам" - только , пожалуйста, не возмущайтесь тут, это наша история, у других, да и у меня самой с другими могло быть и было иначе. Я это все отцу говорила, и я видела, как он впитывает мою любовь. Я это чувствовала кожей и понимала, что на этот раз не ошибаюсь.

И весь этот текст я затеяла именно ради того, чтобы сказать вот что. Если у вас в семье горе, если собрался уходить кто-то очень близкий, не ошибитесь, как я тогда, демонстрируя мужество или свое надежное стояние на земле. Плачьте открыто, показывайте человеку свое горе, отчаяние свое. Пусть он наполнится вашей любовью до краев, пусть увидит вашу безутешность и осознает, чем он был и останется для вас. Может быть, вы потом будете разбиты, так бывает, если перестаешь сдерживаться себя. Ну и что. Но зато вам никогда не придется пожалеть о том, что в часы ухода любимого вы были наполнены собой, даже если считали, что думаете не о себе. Будьте искренни, откройте ваши шлюзы, выпустите слезы, обнажите вашу боль. ...Помните, как рыдал царь Давид, когда умирало его дитя? И как перестал потом, когда все было кончено. Вот и вы потом, когда все будет кончено, соберитесь и явите себе вашу силу. Потом. Но пока он жив - пусть плачет ваша любовь.

Простите, я комментарии закрою. Поговорим, когда пройдут мои сорок дней. Храни вас Бог.
Tags: обо мне, размышления, такая жизнь
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author