anna_gaikalova (anna_gaikalova) wrote,
anna_gaikalova
anna_gaikalova

Categories:

Не обременить собой

Не поставить мир на службу себе, а не обременить его собой - лет десять назад я поняла, что именно так всегда и жила. Не требовала внимания, терпела, отходила, если была или казалась неугодной, могла совсем уйти, если вдруг подозревала в непорядочности или в сильной несправедливости "другую сторону".Конечно, свою позицию я отстаивала, но только не в любви. В любви же - к родным, близким, друзьям - я не боролась за первенство. Отступала. Обижалась, страдала, но все равно старалась не обременять. "Берегись любви моей" - такого в моей жизни не было. Не любишь - оставайся без меня. Было так.
Это, конечно, совсем другая позиция, но если ей следовать, жизнь меняется кардинально. Понятно, что для того, чтобы такую позицию выработать, нередко приходится разбиться о свои чаяния и когда-то, раньше или позже, определить свои допустимости и невозможности. Надо научиться просматривать последствия действий на два, пять, десять шагов вперед и ответить себе на вопрос об адекватности цены.

Сейчас очень часто человек ориентирован на то, чтобы взять свое любой ценой. "Не отсвечивай" это оскорбление, обесценка, вынужденная мера. Никто никому не посоветует так вести себя по доброй воле. Тем более никто не выберет этот удел для себя сам, кроме нескольких, разбросанных по миру чудаков. Остальной люд прилагает усилия, чтобы "прогнуть" мир под себя, и этот народ тоже разбивается - о цену последствий, потому что разочарование никого не минует.


Может ли родитель отправить свое чадо восвояси, закрыться от него и продолжать его любить? В моей реальности да. Когда-то один из моих кровных детей, нарушив этические нормы, совершил нечто, что я определила как недопустимое. И я прервала отношения со своим уже взрослым ребенком. Без скандалов и упреков, без попыток достучаться, я удалилась, оставив за своим ребенком возможность приходить и говорить, если/когда некие взгляды на некие вещи у него переменятся. Спустя время этот человек, мой кровный ребенок, переосмыслил свои вещи, наши отношения восстановились и пошли в гору. Мы обрели взаимопонимание. И тут надо сказать, что когда я отношения прерывала, я желала, чтобы это не оказалось навсегда, но на это не рассчитывала, т.е. я не ломала комедию. Я честно уходила. А в тот период, пока мы не общались, я благодарила Бога за то, что случилось это именно с кровным ребенком. Потому что, если подобное совершил бы усыновленный ребенок, я бы неминуемо строго допрашивала себя, справедлива ли я, и вытерпела бы я то же самое, если бы это сотворил кровный. Теперь я знала ответ. Он подтверждал мою беспристрастность и тот драгоценный для меня факт, что все мои дети для меня равны.

Некоторое время назад случилось так, что меня стали считать и даже называть своей мамой куда большее количество людей, чем официально числится у меня в детях. Были среди них взрослые люди, кто поближе, кто подальше, кто-то, кого я не видала ни разу в жизни, а кто-то под носом. И в основном наши отношения развивались ко всеобщей радости, но вдруг случилось нечто с одним из таких взрослых детей, а потом оно повторилось с другим, и ситуации эти были похожи.

Взрослый ребенок появляется со своими проблемами, не учитывая состояния "мамы". Это влечет за собой последствия, потому что "мама тоже человек", к тому же у меня есть одно свойство, я не люблю жаловаться и рассказывать о своих проблемах, если они действительно серьезны.Поэтому "что же ты не сказала" не работает, ибо я не скажу. Я буду собирать силы, чтобы все-таки выслушать, сил этих может в какой-то момент не хватить, и пришедший не получит того, за чем шел, например, утешения. И, как бы щедро я ни раздавалась, если у меня обнуление, при всем желании я ничего и никому дать не смогу, мне надо восстановить себя, и я имею права никого не посвящать в то, что меня беспокоит в этот момент.

В первый раз пришедшему я что-то пыталась объяснить, но человек не слышал, требовал, негодовал. Агрессировал. Я потом обдумала это все вдоль и поперек и не нашла своих ошибок, разве только ту, что не соблюдала дистанции и позволила слишком сильно приблизиться к себе. Я увидела слепое требование внимания с противоположной стороны, агрессию и неспособность учитывать кого-либо, кроме себя. Увидела злость, потому что человек не получил того, на что рассчитывал. Злость, кстати, это то, чего я не переношу совсем. Я болею от злых людей, поэтому если кого-то прорывает именно в злости, я отношений с таким человеком не возобновляю.

Второй случай произошел по времени отложено, но тоже был очень похож тем, что "взрослый ребенок" находился в состоянии агрессивного требования внимания, только на этот раз я почти ничего уже не объясняла. Оба раза люди активно пытались меня научить, как мне стоит жить, как лучше и как правильно. Перемены должны были быть направлены на обеспечение бесперебойной подачи внимания с моей стороны. И я подумала, что я делаю не так. К сожалению, напрашивался единственный вывод, что следует держать дистанцию, не сближаться, если я не хочу, чтобы случаи такие повторялись. Мне надо было выбрать, как мне быть дальше. Надо было учесть при этом, что возраст мой увеличивается, а силы наоборот. Надо было предположить, что периоды, когда я набираю силы, будут удлиняться. Я постаралась это сделать.
И решила себе не изменять.

Я понимаю, что все еще много могу дать людям. При определенном раскладе многим и очень много. Но, видимо, некий заборчик, который не позволит кусать меня, если в моей руке в момент запроса не нашлось еды, установить надо. Видимо, это создается целым рядом манипуляций, не за один раз, чтобы вот сказал - и все всё поняли. Я этого пока не постигла, потому что всегда хорошо знала, как не обременять, а вот как не повисать на шее - этому я не училась, ибо не повисала, потому переучиваться не пришлось. И установке забора мне надо еще научиться, потому что я и сама склонна не замечать преград, когда в силах. Я буду этому учиться, а обучаюсь я быстро, особенно если определила задачу для себя. И надо сказать, что приходить к маме - это иметь обязанность, а не только право, если "ребенку" больше чем года три.

Меня окружают люди, которым мне приятно отдавать свои знания и свое попечение. Это очень классный народ, они повсюду, их много, они достаточно корректны, они ценят шансы, и это очень хорошо для них и для меня. Если же человек, приученный к хорошему, влетает в фазу "мне все должны, а ты, раз назвалась груздем, то полезай", этот человек, скорее всего, с орбиты мною удалится, потому что некоторых вещей по отношению к себе я не допущу. Если удалению не предшествовал вулканический выброс желчи, этот человек, поменяв манеру поведения, сможет вернуться для второй попытки долго общения, потому что третьей попытки не случится. Но если мне продемонстрировали злость, то все: уже после первого раза этот человек уходит за своей судьбой.

Конечно, этим вещам надо бы учиться раньше. Но я не жалею, что так поздно. В фильме "Умница Уилл Хантинг" сумел достучаться до сложного гения именно тот, кто не хранил никаких границ.

И цитата, давно я не прибегала: "Я понял: твёрдость и послушание — две стороны одной медали. «Твёрдый орешек» — говорим мы с одобрением об одном, «сама себе хозяйка» — о другой, — я обнял её, но она была далека от меня, словно яхта на морском горизонте, — их я и называю людьми: они не торгуются, не вступают в сделки, не подлаживаются, не идут на компромиссы, не предают себя из корысти, сладострастия, усталости, сердце их твёрже оливковой косточки. Я могу стереть их в порошок, но не выдавлю масла тайны, и я не позволю тирану или толпе властвовать над их алмазными сердцами, потому что именно такие люди и бывают по-настоящему послушны. Именно они бывают кроткими, дисциплинированными, почтительными, они способны на веру и на жертву, став покорными сыновьями глубинной мудрости, став хранителями добродетели& А те, кого принято называть свободными, кто решает всё по-своему и всегда одинок от неумения слушать и слушаться, лишаются попутного ветра в парусах. Их вечное несогласие — бестолковый каприз, не более.
Поэтому я, ненавистник покорной скотины, человека без нутра и сердечной родины, я правитель, мастер, не желающий кастрировать свой народ и превращать его в слепых исполнительных муравьёв, — вижу: моё принуждение не калечит, оно служит духу жизни" -
Экзюпери, "Цитадель".




Tags: любимая книга, размышления, такая жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments