anna_gaikalova (anna_gaikalova) wrote,
anna_gaikalova
anna_gaikalova

Четыре жизни Ривкиной Лоры

После того, как у нее, прожив чуть больше года каждая, умерли подряд три собаки, Лора приняла твердое решение больше никого не заводить. Это не труднее, чем бросить курить, перестать ждать движения кого-то живого рядом с собой, - так решила она, перемучилась месяца три и, едва начав привыкать к тишине квартиры, закурила. После многолетнего перерыва. Теперь, когда она возвращалась домой и открывала дверь, дом лизал ее ноздри табачной отдушкой, и это казалось приятным.
   − Здравствуй, домик, − здоровалась Лора, перешагивала порог и снимала уличную обувь даже летом. Она садилась на жесткий табурет прихожей и осматривалась. Так повторялось из вечера в вечер, изо дня в день. Из жизни в жизнь.

   В первой жизни Лоры у нее был дед. Она обожала его за бороду Деда Мороза, огромные и удобные колени, руки, больше, чем ее спинка, и бархатный голос.
   − Дед, дед! – неслась маленькая Лора навстречу своему любимцу, когда он приходил в гости, и тут же собаки крутили хвостами, тоже любимые, но не ее собаки, а родителей. Своих она заводила и хоронила потом.
   Дед подхватывал своими ручищами Лору так, что ей казалось, она летит в корзине воздушного шара из книжки с чудесными картинками. И потом была сплошная радость, пока однажды дед не засиделся допоздна.
   Уже подросшая Лора давно простилась с взрослыми и пыталась уснуть в своей кроватке, но сон не шел. Ей захотелось в туалет, она встала, сунула ноги в бесшумные тапочки и пошла в туалет, но рядом с кухней, где все еще разговаривали и пили чай взрослые, затормозила и прислушалась.
 

Дед рассказывал, как когда-то давно, до войны, у него умерла его любимая собака. И, положив ее в мешок, он отправился за город на электричке, чтобы собаку похоронить. Дед сидел на лавке, а рядом с ним примостилась баба в пышных юбках, так он сказал.
   Лора забыла, что хотела писать, ей было жалко собаку, положенную в мешок. Хоть и мертвой, ей там наверное было очень неудобно… Лора затаила дыхание и дослушала рассказ до конца.
   Дед решил покурить и вышел в тамбур, мешок с мертвой собакой оставив лежать под лавкой. Через стеклянную дверь он увидел, как «баба в юбках» воровато огляделась и подвинулась ближе к тому месту, где он сидел только что. Полминуты покоя, и все повторилось снова. На этот раз мешок скрылся под юбками бабы. А сама она задумчиво оглянулась по сторонам, зевнула и сделалась равнодушной ко всему.


В этом месте рассказа дед рассмеялся, а Лора удивилась, потому что ничего смешного в ситуации не нашла. А дед посмеялся еще, откашлялся и сказал, что баба-то решила мешок украсть, потому юбками его и прикрыла. Вот он и подумал, что зачем ему куда-то ехать, да яму копать, время тратить. Пусть баба притащит мешок домой, откроет, что своровала, да и порадуется дохлому псу! И дед рассмеялся снова.
  Снова Лора сначала ничего не поняла, потом попятилась, потом быстро добежала до своей комнаты, даже про туалет забыла, и залезла обратно в кровать, потому что взрослые стали прощаться. Дед ушел, а Лора больше никогда не бежала ему навстречу и на колени не лезла, хоть взрослые и удивлялись тому, что ребенка как подменили. Дед тоже удивлялся. Он не знал, что в тот вечер первая жизнь Лоры кончилась.

   Во второй жизни Лоры у нее был отец. Она потом вспоминала и точно знала, что он не смеялся над рассказом деда. Мамин голос звучал, она, кажется, даже хихикала, а папин нет. И вообще папа, он был настоящий, непритворный. Он был образец. И как с собаками себя вести надо, образец, и как с детьми. И как с женщинами.
   Лора уже заневестилась, правда, жениха еще не нашла. Ей все хотелось встретить кого-то, как папа, чтобы он был такой же джентльмен, и это не Лора придумала, так его называть, это так говорила мама и мамины подруги.
   В тот вечер, когда кончилась вторая жизнь Лоры, история повторилась почти полностью. Только теперь уже никто не мог отправить Лору спать раньше других, она в тот вечер ушла из-за того, что у нее немного болела голова.
   − Что-то ты квасишься, − сказала ей мама, − может, у тебя скоро эти дела?
   − Может, − пожала плечами Лора, ей и в голову не пришло бы помнить, когда у нее дела. – Пойду, полежу, почитаю.
   Она ушла, а родители задержались на кухне. Голоса их были слышны отчетливо, двери открыты, никто и не думал закрывать. Наверное, в тот вечер они пропустили по рюмашке, а что, взрослые люди, супруги, иногда можно. Только вскоре голоса у них изменили тембр, мамин понизился, а папин наоборот, стал выше и звонче.
   − Представляешь, − говорил отец, − я в тот вечер возвращался домой позже обычного, родители могли уже нервничать, и я решил поймать такси.
   Непонятно почему, Лора отложила книгу и прислушалась.
   − И вот стою я, ловлю машину, а машины нет. И я уже злой как черт. И вдруг ко мне подходит настоящая шлюха! И просит прикурить!
   В голосе отца было столько изумления и вызова, что Лора перестала опираться на локоть и присела в кровати. Да и слова подобного, «шлюха», услышать из уст отца она никак не ожидала.
   − Котик, дай прикурить? − эта шлюха мне так и  сказала, ты только вообрази!  отец то ли возмущался, то ли был рад непонятно чему. -  А я ей: − Пошла прочь, блядь!
   - Так она даже не смутилась! – отец рассмеялся и послышался легкий звук поцелуя. – Я блядь? А ты – кот! – и взволнованный смех отца, которому вторила мама, не оставил сомнений, что Лоре не снится сон.
   Так кончилась ее вторая жизнь с папой-джентльменом, а в третьей жизни у Лоры был муж.

   Она ничего особенного больше не ждала. Прощала мелочи, никто не совершенен. Лора стала взрослой и, как ей казалось, мудрой. Что могло ее смутить в жизни, в которой, чтобы жить спокойно, иногда лучше поменьше знать.
И все-таки одной осечке еще было случиться суждено.
   С мужем они отдыхали на взморье. Однажды уютным вечером они прогуливались вдоль берега и говорили обо всем на свете. И что-то натолкнуло Лору спросить мужа, из-за чего родители у него развелись. Он странно замялся, и тут бы Лоре отстать, но, видно, так уж было написано на роду. Она привязалась, прилипла, приклеилась. И уговорила. Муж рассказал, что однажды его мать загуляла.
   Не загуляла даже, а так, просто был нелепый кадреж. Ей звонил один, она с ним ля-ля. А потом ходила мечтательная. Он подслушал, он вообще имел хорошие мозги. Как-то что-то с чем-то соединил, и вот, мать в одной комнате по телефону воркует, а он в другой ее разговор слушает и на магнитофон пишет. А потом взял и сдал эту запись отцу. Ну и…

   Лора не жалела о своей третьей жизни. Впрочем, и о первых двух тоже. Чтобы это себе доказать, она даже фотографию повесила на стену, коллаж из трех портретов: деда, отца и мужа. Всех прошлых. Фотография висела над низким столиком, на нем стояла большая пепельница. В нее Лора иногда складывала окурки, если ей хотелось вдруг без всяких задних мыслей посмотреть на своих мужчин. Она бы не ответила, почему только из этой пепельницы подолгу окурков не выносила. Лора вырастила дочь, с мужчинами больше не встречалась, плохо к ним не относилась, нет. Просто не хотела их больше. Ни в каком виде.

   А потом дочь подросла и вышла замуж. И в Израиль уехала. Муж еврей, дочка наполовину, оба приняли иудаизм. И зажили себе припеваючи. Лора была спокойна за дочь, это хорошо, когда человек держится в рамках, думала она. Но сама предпочитала нейтралитет, оттого уставала немного, если гостила у детей. Она всегда с удовольствием возвращалась домой, где жила спокойно, чинно, без взлетов и без падений. Особенно без громких слов и высоких ожиданий. Она работала на спокойной работе, имела пару подруг и пару приятельниц, чтобы поехать в парк или сходить в театр. Собаки, конечно, очень оживляли  бытие Лоры, но их ранние смерти сделали очевидным, что ей не стоит животных держать. Кто знает, может быть в других руках они прожили бы дольше.

   Лора посидела на жестком табурете, прошла в ванную, вымыла руки, затем в кухне включила чайник  и открыла ноутбук. На экране отобразилась свежая почта. Письмо от дочери Лора открыла сразу.
   Дочь писала, что понимает всю недопустимость своих подозрений, но она хочет проверить мобильник мужа, потому что ей кажется, что он изменяет ей. Мужа своего дочь обожала.
   Лора дочитала письмо и подумала, что религиозная дочь не должна была бы до такой степени распоясаться. Но если есть риск, и если она способна все же влезть в мобильник супруга и сломать себе жизнь, то ведь у ребенка есть и мать, чтобы этого не допустить. Лора закурила, прошлась по квартире, подымила немного в сторону деда, отца и мужа.  Так, что стекло фотографии на миг запотело. Затем она затушила окурок, оставила его под фотографией на столе, вернулась к ноутбуку и написала:

   «Проверять мобильник мужа я тебе перед Б-гом, как мать, запрещаю. Ослушаешься, прокляну».

    Четвертую жизнь живу, правильную, - думала Лора спустя час. Как обычно перед сном, она наполняла ванну теплой водой и бросала туда шарики с ароматическими маслами, это помогало от зуда. - Четвертую, правильную...
Tags: рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 102 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →