anna_gaikalova (anna_gaikalova) wrote,
anna_gaikalova
anna_gaikalova

Погром!

Положили мы нынче Александру Максимовну спать, а сами подались дела делать. Это у нас такое занятие любимое в семье - делать дела. И вот, Маша, мама Александры Максимовны, отправилась слушать лекцию в интернет, а я пошла в кухню варить суп. Сделала заготовки, сбродила в свою комнату. Что, думаю, так ацетоном пахнет? Маша у нас детский массажист, она ногтей не отращивает и не красит, но, думаю, может в честь лета решила все же прихорошиться, детки на даче, заказов немного... И углубилась бабушка в суп, где ей видимо и место.
Через некоторое времят сварился у нас суп, красивенький такой, вкусненький, вдруг появляется Александра Максимовна, попить просит. Даю попить, смотрю, пятна какие-то у ребенка на щеках и на лбу,
думаю, неужели Маша не умыла девочку перед сном? Не похоже на маму нашу, аккуратистка она у нас...
Так. Бабушка без очков, природой пятен не озаботилась, мысль, как это случается все чаще, прошла через голову беспрепятственно. Но тот факт, что внучка моя как будто подросла, от меня все же не укрылся. Смотрю, ребенок на шпильках. Саня, говорю. Нельзя надевать чужую обувь, даже если это босоножки родной тетки. Никак, говорю, нельзя, Саня, лазить в чужие шкафы. Понимаешь?
Взяла я Александру Максимовну за ручку, пойдем, говорю, радость моя, посмотрим, что в мире делается, а заодно вернем тете Олечке обувь. А то вернется она домой и очень сильно огорчится, что в ее шкафах кто-то побывал. "В мире" - это в недрах квартиры, которая у нас хоть и небольшая, но безразмерная, и пропадают в ней порой, как в Бермудском треугольнике многие чада и домочадцы. Итак, бредем мы за ручку по квартире, старый да малый, и чувствую я, что ацетоном пахнет уже всерьез, прямо-таки очень и очень сильно. Думаю, что двадцати Машиных пальчиков для такого вонизма маловато, а тем временем Александра Максимовна уже переступает порог Олиной комнаты, куда и я вхожу следом. "О поле, кто тебя усеял мертвыми костями?" Какой кошмар, думаю я. И это вовсе не краски, как на фотографии...



Это лаки для ногтей. Много флакончиков лака из Олечкиного шкафа. Все открыты, разгромлены, и ими покрашено все подряд. Но в основном светло-такой-бежевый ковер покрашен, и, как я немедленно понимаю, Александры Максимовны физиономия. А так же ее же пальцы рук. До локтей. Тут же и повсюду я рассмотрела полупустые бутылочки из-под ацетона, лосьонов для лица и кое-что еще, о чем не говорят. Оно понятно, что восхищению моему не было границ.
Пришлось аварийно вынимать маму Машу из наушников (можно подумать, она еще и в противогазе, что запахов не слышит, ладно я, кухня, готовка, маразм), буксировать Александру Максимовну в гараж угол, откуда ее, болезную, впрочем, бабушка почти сразу и изъяла, ребенок даже не успел слезы толком пролить. Мы пошли в кухню спасать фермерский творожок и ряженку, а мама Маша, вооружившись тазиком и тряпкой, в задумчивости попыталась отмыть лак со всего на свете водой, в чем потерпела полное и окончательное фиаско.
Пока ребенок поедал творожок, бабушка прочла ему короткую лекцию о невлезании в чужие шкафы и опасности баночек с не до конца ясным содержимым. Было пригрожено: неизвестным и страшным отмывателем краски с ребенкиного лица, иъятием ребенкиных же игрушек в виде компенсации за испорченные игрушки Олечки, прочими напастями. Ребенок бабушкиной тревоге внял, творожок фермерский, с которым в иные времена все нервы бы вымотал, пока съедал, уничтожил, ряженку выпил, и мы опять пошли за мамой, которая уже терла ацетоном (опять он!) пятна с ковра, но безрезультатно.
Банки и бутылки пустые выбросили, полупустые завернули и убрали на место. Позвонили Мусе, она же Олечка, и испортили ей настроение рассказом о ее порушенной чести комнате, чистотой и порядком в которой мой младший ребенок очень дорожит. "А потому что "прячьте вещи эти, если в доме дети", с торжеством оттого, что я не одна в своем волнении, сообщила Мусе ее мама, и на вопрос, почему нельзя было подождать до вечера, пока бы она сама не вернулась и не увидала, ответила, что вечером ее огорчение было бы куда сильнее.
А потом я выпроводила Александру Максимовну с ее уже мамой гулять. Потому что они надышались отравы. И жду теперь, пока проснется Большой Папа и растворителем поправит экологию сотворенное Александрой Максимовной в Олиной комнате безобразие. Мы, кстати, еле оттерли бедного ребенка. А спецодежду пижамку пришлось выбросить, там медицина была бессильна ничего не оттиралось.
Через неделю Сане четыре года. Это на два больше, чем на фото, которое сделал ее папа, и на котором она просто увозюкалась красками.



.
Tags: дети, семья, фотографии, юмор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments