anna_gaikalova (anna_gaikalova) wrote,
anna_gaikalova
anna_gaikalova

Был.

Сегодня в парикмахерской я услышала историю, которой захотела поделиться с вами.
Я объяснила мастеру, что бы мне хотелось видеть в зеркале, и собралась дремать. Приятная женщина моих лет захлопотала вокруг, и темы сначала вились вокруг обычного: что мы можем себе позволить и чего мы в праве ждать, когда нам столько. Ждать, сразу предупрежу, не от судьбы, а от именно лица. И вот - наши перемены и то, как реагируют на них домочадцы, как замечают и комментируют, как не замечают вообще, а ты так старалась, даже можно сказать рисковала, потом какие требования предъявляют себе дочки, невестки... Женщина сказала что-то о том, что невестку нужно сразу тепло принять, и тогда все будет непременно хорошо, и я подумала, что как бы не так, потому что некоторых хоть обпринимайся, истории известны, а сама спросила:
- У вас сын?
- Дочь, - ответила женщина. Приткнулась в паузу и добавила. - И сын. Был.



Она сказала, что в Бога не верила никогда. И сейчас наверно тоже не верит. Потому что была бы справедливость. Хотя точно сказать не может. Потому что вдруг у нас разные понятия о справедливости?
Ее сын - умница, талант, харизматичная личность, окружен друзьями, феноменальная память, ему прочили беспроблемное будущее, как вдруг - приступ непонятной боли в животе. И как в фильме ужасов - скорая, больница, диагноз, химия,... Что-то невероятное, они и не слышали раньше, что существует на свете рак забрюшинного пространства... Как может быть рак пространства? - спрашивала она, - Как? Пространство, это же пустое место...Это ничто...
Ее сын уходил в сознании. Он говорил: "Она уводит меня, мама, я чувствую, как она уводит меня"... Вся семья - муж, сестра и она, мать, сидели с ним в палате, они держали его за руки, они были рядом, когда это произошло. 22 года. Смерть.
Семья сократилась так, словно из нее вырвало сердцевину. Друзья отказывались верить, они слишком молоды для смерти в мирное время, они протестовали и требовали чего-то, но чего - объяснить не могли. Похорон и поминок мать вспомнить не смогла, в памяти образовался провал, и это касалось всего, кроме одного единственного эпизода.
Все сидели за столом, как вдруг от входной двери раздался резкий звук - треск и хлопок. Как вскочили, как побежали, бог весть. Но вот она картина - ячейка замка входной двери зияет, а сам замок валяется на коврике при входе. Дальше в памяти снова пустота. Тоже зияние, только черного цвета.
На седьмой день, а у армян отмечают седьмой и сороковой дни, уочнила женщина, снова произошло нечто, что объяснить не смог бы никто, даже если бы взялся. Дома готовили стол, было тихо, только через открытые окна птичье пение да детский смех со двора. Вдруг взрыв. Звон стекла. Все бросились к окнам, а потом, увидев, что соседи столпились на площадке автомобилей, побежали вниз по лестнице, едва не падая, перепрыгивая через ступени, словно знали точно: то, что случилось во дворе, касается именно их...
Будний день, соседей во дворе немного, они расступились, когда несчастная семья появилась из подъезда. Машина сына, которую он так берег, стояла перед ними так, как он в последний раз оставил ее. Лобовое стекло машины было разбито в пыль. А под машиной восседала кошка, которую не испугал звук лопнувшего стекла... Кошка. Умерший был рожден в год кошки... Ерунда. Бред. Только ночью ей приснился сон. В облачном мареве рядком стоят табуретки, на них гроб, в гробу сын - в костюме, мертвый. Вдруг он открывает глаза и встает. Подходит к ней, улыбается и говорит: "Ты все правильно поняла, мама".
Сороковины отметили себя тоже. Уже после того, как разошлись гости, и все было убрано, в сиротливой тишине  дома снова хлопок. Не той мощи, что в день седьмой, не того тона, что в день похорон, но  снова  взрыв, и через минуту крик дочери: "Мама!"
Мать прибежала в прихожую. Дочь и муж застыли там. Фотография сына, что стояла перед полной водки рюмкой, накрытой блюдцем, упала и в прах разбила рюмку. Фотография и блюдце при этом не разбились...
С тех пор прошло два с половиной года. Мать рассказывала, что друзья сына и по сейчас ходят к нему на могилу, чтобы посоветоваться, если нужно решить важный вопрос. Они говорят, что он им снится к добру. Если только явится во сне, налаживается и то, на что уже хотели рукой махнуть. Отец по-прежнему ходит на могилу сына каждый день, сидит там и разговаривает с ним. Мать реже, раз в неделю. Но иногда она чувствует, как уплотняется воздух в квартире, становится чуть ли не осязаемым. И тогда она думает...
В этом месте рассказа женщина посмотрела на меня с тревогой в глазах...
- Что он рядом. - договорила за нее я.

Tags: непознанное, такая жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments