August 11th, 2018

Хранитель

Мы живы

Колпачный переулок - не только  перевернувшим всю мою жизнь детским домом № 19 знаменит. Когда-то там, в этом переулке жила бабушка моего отца,  моя прабабка, в чью честь меня и назвали. Не совсем так, она была Алта-Хая, но это на иврите, а по-русски родня называла ее Анной. Мой отец иврита не знает, надписи на документах не читал, а называл ее бабушкой Аней, как и другие ее внуки. И вот эта бабушка жила в Колпачном переулке. Туда приезжала и скрывалась там после ссылки Этель, мама моего отца. Там он сам бывал все свое детство, а позже, во время войны, приезжал в увольнение, а когда просрочил его, тоже там прятался. С этим адресом у него ассоциируется родовое гнездо, безопасность. Судьба.


Я думала, что сегодня - день ухода моего отца. Видела дату 11.08.18, она проплыла передо мной  три ночи назад. Так прямо написать я побоялась, написала в фб, что разрешение наступит "через два дня на третий", а теперь вот пишу тут, где у меня самые важные записи. День еще не завершен, но, кажется, не сбылось. Плевать не буду, потому что мы настолько в Божьем Промысле идем, просто по серединочке колеи. И я могу ошибиться. Но Бог - нет.

Последние несколько дней отец был никаким. Он не всякий раз узнавал нас, временами становился буйным или отсутствующим, в общем, в ускоренном виде расцветала и созревала деменция, нарастала слабость. В то же время он сделался очень цепким, хватался за руки намертво, ночная сиделка перестала с ним справляться, и я переехала к нему окончательно, чтобы быть рядом. У нас сейчас хорошая сиделка, приятная девочка, добрая, старательная, мы с ней ладим. Вторая, приходящая днем от Совета Ветеранов, женщина тоже обстоятельная, спокойная, в общем, мы тут вокруг моего отца буквально водим хороводы, ублажая его во всем, а он очень требовательный, особенно в том что касается гигиены и чистоты. Но последние дни нам разные мысли приходили в голову. Вернее, приходила одна, та, что и мне: завершается.
Папа отключался. Самым главным и опасным мне казалось, что у него отступили все боли. Так мы все время ему то укол, то болеутоляющее, а тут не болит. Я спрашиваю, он отвечает отрицательно. И лицо торжественное.

День назад он вдруг стал спать сам, без таблеток. Таблетки у него самые безопасные - фенибут, мелатонин, вообще-то, все они плоховато помогали отцу, а транквилизаторы я боялась давать, чтобы он не слабел и не уходил в сон. Держали мы транквилизаторы на крайний случай. И, конечно, вообще без таблеток вообще было боязно, но все же вдвоем мы бы справились и с буйством, и давать перестали из-за его слабости, да и сознание мутить не хотелось даже фенибутом. И вдруг он спит сам. Это тоже заставляло держаться наготове.


Collapse )