April 25th, 2010

Мечта

ЗАМЫСЕЛ И САМОРЕКЛАМА


          - Я прочла роман "День девятый" и была потрясена. Как много ответов на мои вопросы! Такое ощущение, что вы  писали специально для меня. Скажите, неужели это все вымысел, или в роман вошли какие-то конкретные события, люди? Как вообще родился замысел романа?   И еще один вопрос: как вы относитесь к  саморекламе? Вас в ней не обвиняли?

            Замысел романа.

            В какой-то момент жизни я поняла,  что держу в руках удивительную историю, о которой просто необходимо рассказать людям, чтобы люди знали, что такое бывает на свете, что это возможно, реально – для нас, простых  смертных.  Но за этой  историей, которая стала книгой, и на страницах которой  теперь читатели находят себя, стояли живые люди, со своими судьбами, со своим прошлым и с неведомым будущим, на которое книга могла повлиять. Нет, наверно я все-таки не имею на это права, - решила я и рукопись уничтожила.

            Сменились сезоны, что-то произошло, кто-то повзрослел, кто-то родился, кто-то ушел навсегда. Словно для самой себя я начала писать снова,  этот процесс меня захватил, иногда казалось, даже вышел из-под контроля, книга теперь как будто писалась сама и диктовала мне свои правила. Когда она была завершена, я отдала ее людям,  причастным к  сюжету, и попросила прочесть: «Если вы решите, что эта история должна прийти к людям, я отнесу книгу в издательство. Но если кто-то из вас к этому не готов, я оставлю ее в рукописи, она никуда не пойдет дальше вас».

            Вскоре рукопись ко мне вернулась. «Отдавай, пусть знают Collapse )

            «Нет более жалкого зрелища, чем писатель, который объясняет свое произведение»,- сказал мне как-то один известный  романист. Я не стала спорить,  в его реальности это так,  в моей иначе. «Никому ничего не объясняй», «не оправдывайся», - это разве не общепринятые пункты из пособия по тому, как выглядеть современным, гордым и независимым? Но из моих личных правил поведения эти пункты в течение жизни как-то сами собой исчезли, и я по ним не скорблю.  Обычно оправдываться ( то есть – отстаивать свою правду ) бояться люди, у которых этот страх не единственный.  Параллельно они бояться уронить лицо, быть униженными, потерять достоинство. Я этого не боюсь, к счастью, я больше не боюсь за себя.

            Я всегда и все пыталась объяснить сначала самой себе, была и остаюсь благодарной каждому, кто берется что-либо объяснить мне, и если мне кажется, что я в чем-то разобралась, я буду объяснять это всем, кто  захочет и сможет понять, настолько тщательно, насколько в силах. Меня вообще содержание интересует больше формы, форма в моем понимании как минимум вторична, и если я услышу интересное объяснение, увижу точку зрения личности, мыслящей самостоятельно, мне не будет дела до того, как именно принято называть исходную позицию его объяснения, откуда человек родом и чего он достиг в социуме. Я ищу сама, думаю сама, авторитетов только потому, что кто-то титулован или признан, у меня нет.  

Не надо басен про отстой.
Я очень глубоко копала.
И находила, где искала,-
На самом дне, где вязкий ил,
Где даже гибель в полнакала,
Жемчужины, каких немало
Судьба поглубже затолкала,
Втоптала и лишила сил,
Но, может, этим сберегала
От пен поверхностного вала...
А ты,- ни грешник, ни святой,-
Повремени клеймить, постой,
Смотри, что я со дна достала!
Жемчужную судьбу сверстала
Своим трудом и тем, что знала,
Чем ты украсишь дом пустой.

            Я так думаю и так живу. Но это не означает, что мне неинтересны люди с другой точкой зрения. И даже если я огорчаюсь, встречая явный и агрессивный негатив, я все равно со вкусом думаю о сказанном. Бывает, в потоке селей такое мелькнет, что не жалко время потратить, чтобы  рассмотреть поближе. А насчет саморекламы – то  по большому счету ею является все, что на нас надето, намазано, набрызгано, все, чем мы хотим представляться снаружи двери ванной комнаты собственного дома. Если ты живешь и что-то производишь или демонстрируешь, ты занимаешься саморекламой. Поэтому либо живешь, либо не живешь. Ну и об обвинениях. Я с интересом отношусь к людям вообще, но никакие обвинения, спасибо жизни, как личные уже не воспринимаю.  Когда я была молодой, мое настроение очень зависело от «прокуроров», но теперь, я надеюсь, это уже пройденный материал. А вот к адвокатам моя любовь неизбывна.

            Я хочу, чтобы мою книгу читали. Не за деньги и не за славу. А вот за это самое:  «Как много ответов на мои вопросы! Такое ощущение, что вы  писали специально для меня». Спасибо за эти слова.

            Я писала для вас.