April 15th, 2010

Мечта

КОГО ТЫ БОЛЬШЕ ЛЮБИШЬ - МАМУ ИЛИ ПАПУ

 

           
           
- Ваша героиня обращается к мусульманке Хамит, ходит  на исповедь в православный храм, совершает какие-то немыслимые обряды с петухами, что это? Ее неуверенность, или что-то другое?

 

            - Еще в детстве маленькая Соня каждый раз оказывалась в тупике, если ей приходилось выбирать между матерью и отцом. Родители Сони, как, к сожалению, это случается сплошь и рядом, жили отдельно, каждый из них боролся за первенство в глазах ребенка, им было необходимо убедить себя в своей правоте, и ребенок, как водится, приносился в жертву их неуверенности. Соня панически боялась обидеть кого-то из родителей,  она была не в состоянии выбрать…

 

            «Каким-то чудом в воскресный день ее родители приехали вдвоем. Соня к этому совсем не готова. Она никогда не видела их вместе, разве что у входной двери, спорящих, когда ее вернуть домой, в редкие дни, когда за ней приезжал отец. Соня бежала по дорожке по направлению к маме и папе, а навстречу в самую ее душу летел, несся какой-то многоугольный ужас от того, что родители вместе. Она бежала по дорожке, и ей хотелось исчезнуть, пропасть, проснуться, чтобы не было родительского дня. Потому что Соня не понимала, как можно выбрать. Ведь она должна сейчас кого-то из них обнять первым! Но это невозможно, невозможно, потому что тогда другой поймет, что выбран не он! А родители приближались – нарядные, смеющиеся, и ужас рос, и само слово «ужас» звучало внутри Сониной головы и билось там, выдавливая наружу глаза и уши. Соне стало так плохо, там, повыше, над бегущими ногами, – в животе, в голове, в горле, что она, наверно, упала бы в первый в своей жизни обморок, если бы не отец. Он вышел вперед на два шага, – красивый, высокий, – и протянул руки вперед. Как же она была счастлива! Она никого из них не обидела! Внутри Сониной головы прозвучало: «Спасибо, папочка!». Она выскользнула из рук отца и бросилась к маме, которую не видела очень давно».  

 

            Когда Соня становится взрослой и обретает веру в Бога, в верховного Родителя, она больше не хочет Его делить. Не сразу, но постепенно она приходит к тому, что все религии одинаково имеют право на существование, каждая из них несет в себе истину, но Вавилона никто не отменял, поэтому единой для всех религии не существует.

            Люди молятся по-разному, но Бог един. Соня убеждена, Он не потребует от нее выбирать, каким именем к Нему обращаться, как именно Ему служить, на каком языке воспевать.

            Если Он – Отец, вряд ли форма важнее для Него, чем содержание. Так думает Соня Гуртова, и это, как мне кажется, происходит как раз от ее индивидуальной уверенности в Божественной любви и справедливости.

.