anna_gaikalova (anna_gaikalova) wrote,
anna_gaikalova
anna_gaikalova

Злюка

      В маленьком магазинчике «сопутствующих товаров», расположенном, как и все магазины для пенсионеров в нашем районе, в глубоком подвале жилого дома, в самом деле можно найти все. Как положено пенсионеру, которому пока еще по силам крутая лестница не только по пути «туда», налегке, но и оттуда, с поклажей, я бродила между туго сдвинутых стеллажей с изобилием всякой всячины и сверялась со списком. Самое главное – не нахватать лишнего. Это очень распространено как среди богатых людей, складывающих в огромные корзины крутых супермаркетов все, что заманчиво блеснуло, так и среди неимущих представителей нашего населения. Магазины для пенсионеров, капканами разбросавшие заманчивые корзины, где «все по пять» и «все по три» в один день, как раз для этого и приспособлены, и я, складывая время от времени внутрь своей корзинки найденное наконец «самое то», поглядывала на бабушек, которым  пока еще вполне гожусь в дочери, и замечала, как пополняются их запасы  дешевой туалетной бумагой, пригодной разве что для метания в качестве снаряда по цели: рулоны тяжелые, «бумаги» там километры, и «бумага» эта расслаивается, стоит просто провести по ней сухими пальцами…    

Или вот еще губки для мытья посуды с отпавшими уже в упаковках моющими поверхностями, жидкость для чистки, дезинфекции  и отбеливания всего на свете, с тяжким запахом, сочащимся сквозь закрытые крышки, половые тряпки, явно бывшие в употреблении… Я подумала, что вторую жизнь подарила им не иначе как эта самая жидкость для выбеливания всего движимого и недвижимого… Разнообразие товаров просто поражало. Правда все они были почти так же нежизнеспособны, как с трудом спустившиеся в подвал пенсионеры, но зато создавали у последних иллюзию так называемого «обладания»: не просто возможность купить что-то согревает порой уставшую душу, а именно набрать разного, чтобы было много…

            В кассе передо мной согбенная старушка никак не могла выложить из своей корзинки выуженные из какого-то ящика-ловушки сокровища. Молодая девочка –кассир, не скрывая раздражения, следила, как старушка то и дело роняет свои покупки и пытается  подобрать их трясущимися руками. Неподъемный, серый, как осенняя грязь,  рулон туалетной бумаги покатился по прилавку, старушка протянула было руку, чтобы поймать его, но качнулась и схватилась за прилавок так, что побелели костяшки истонченных пальцев. На лице кассирши отразилось брезгливость. Я подхватила рулон и положила рядом с остальными предметами. Кассирша начала пробивать покупки по одной, резкими движениями перекидывая их в лоток-ограничитель, старушка едва успевала проследить глаукомными глазами за полетом ее сокровищ. Молоденькая девушка раздражалась все больше, а когда старушка принялась вытаскивать из кошелька деньги, слепо, как бочонки лото из мешка,  бело-розовое лицо красавицы исказилось гневом и отвращением.

Иногда я люблю задавать идиотские вопросы. Или вот еще произносить дурацкие фразы. Люблю влезть туда, где меня не ждали, приходить, куда не звали, и где ко встрече со мной не готовы. Люблю испортить настроение хаму и не гнушаюсь тем, чтобы попить отравленной крови какого-нибудь хулиганья. Знаю за собой это качество, даже пыталась с ним бороться, а потом решила: к чему? Если эта моя  маленькая слабость может согреть нечаянно кого-то, кто загрустил, или напротив, остудить чей-нибудь рвущийся наружу кипяток эмоций.

− Девушка! – ласково  обратилась я к кассирше. Она взметнула  в мою сторону перистыми ресницами. – Мне хотелось вам сказать, что вы тоже скоро станете такой, как эта пожилая дама… − я продолжала улыбаться.

− Я? – поначалу  моя визави даже не разнервничалась  − Я?! Никогда!

− Вы предпочитаете умереть молодой,  − понимающе кивнула я.

− С какой стати? – девушка-кассир напряглась в попытке подумать о сказанном, но тут же лицо снова разгладилось, словно по нему проехал утюг. – Я как раз буду жить долго!

− Значит вы станете такой же, как эта бабушка, − нежно произнесла я и медленно закивала головой, выдвинув подбородок лопатой.  Взгляд у меня сделался ласковым и проникновенным, я продолжила нараспев. – Вы будете слепой и беспомощной, ваши руки будут терять предметы, вы будете покупать всякую дрянь в магазине, думая, что она облегчит вам жизнь, а какая-нибудь молодая особа станет вас тихо ненавидеть за то, что вы двигаетесь медленно и нерасторопно. А выглядеть вы будете так, что от вас стошнит даже самого непритязательного попутчика. Вы понимаете, что обречены? – легко попав в так дыхания кассирши, я кажется, превысила полномочия и, поняв это, прокашлялась, отпустила.

− А вот и нет! – довольно быстро оправилась и нашлась  девица и тут же поразила меня красноречием. – У меня будет муж и дети, они мне все хорошее купят, а не эту дрянь. И я буду  все брать в хороших магазинах!

− Нет, деточка, − с убедительными паузами между фраз я снова подстроилась к ее ритмам и продолжила избиение младенцев. – Муж ваш, если он у вас будет, бросит вас на первом повороте, потому что вы злая. Дети ваши, если они у вас будут, останутся такими же неучами, как вы, потому что вы не сумеете им привить мотивацию к учебе. Они станут требовать от вас хороших вещей, а вы орать на них, что они придурки, потому что слова «эгоист» вы не проходили. И ничего взять в хороших магазинах вы не сможете, потому что не умеете работать и общаться с людьми. Так что, плачевна ваша участь, юная леди. А говорю я вам это все только для того, чтобы ваша дальнейшая жизнь не казалась вам сюрпризом.

            Бабушка тем временем справилась с покупками, но от кассы все не отходила, все   поворачивала пальцем монетки в кошельке. Кассирша, застывшая было  как кролик перед удавом, с трудом покосилась в ее сторону, по молодому лицу проползли тени эмоций, медленно, как обрывки выброшенного из окошка письма.

− А что-то у меня тут денег не хватает, − добила несчастную жертву стечения обстоятельств бабуля, но протянула кошелек мне. – Что тут в чеке написано, дочка? –  

Дочкой меня назвала, подумала я, значит и правда я не старая еще. И может еще не завтра мои руки так же задрожат, теряя предметы…

            Кассирша взяла чек, прокашлялась и начала объяснять, из чего состояла сдача. Чтобы этого не сделала я. Говорила она хрипло, выглядела некрасиво. Внезапно я потеряла к ней всякий интерес.

− Все у вас правильно, матушка, - я подобрала десять рублей, закатившихся за лоток. – Вот ваши деньги. – Монетка легла в сухую ладошку, которую мне ужасно захотелось погладить. Захотелось еще более оттого, что бабушка нашего диалога не услыхала, злобного лица кассирши не заметила, как не заметила она ни своей неторопливости, ни того, что прошла ее жизнь, ни того даже, что она к этой жизни уже почти отношения не имеет.

            Мы ведь не замечаем, как она пролетает, жизнь наша. А глупая девочка этого просто еще не знает.  

  

Tags: миниатюра
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments