Анна Ильинична (anna_gaikalova) wrote,
Анна Ильинична
anna_gaikalova

Умереть-не встать

Это конечно никакое не название для того, что под катом. Я это самое то, что под катом, только вот несколько минут назыд разрыла в старых папках, ничего не правила, все как есть. Читала и фыркала - бывает такое  или нет? Наверно, думаю я, можно было бы из этого сконстролить неплохой рассказ, но я занята, а терять эти записки мне не хочется, поэтому вот сюда кусочек вправлю, а продолжение позже. Какой это год - не помню теперь, не слишком далекий.  Приблизительно лет пять назад, может  больше... Цель написания этого текста тоже не совсем ясна, надо почитать дальше, может что-то восстанет из гроба забывшегося.  В начале фраза, которая пока мне ничего не сказала - о названиях нот. Но не буду менять, вдруг потом вылезет что-то интересное?

 

 

            Конечно мои окружающие не носят названий нот. У них самые обыкновенные   имена. Просто в этот раз мне не захотелось путаться с именами, тем более, что порой они совпадают. И вообще я посчитала себя свободной от условностей. Тем более, что диагностировала у себя нервный срыв, что, на мой взгляд, дало мне некоторые права.

         Фактически я жила в деревне уже третий день. Мы приехали позавчера, и все это время я подкармливала мужа и вила гнездо, веточка к веточке превращая свою убогую лачугу в симпатичное  местечко, куда следует помещать небуйных душевнобольных. Муж тоже изо всех сил старался сделать мое жилище хоть как-то  пригодным для одинокого женского существования. Я собиралась провести тут ближайшее две недели, а о третьей помалкивала. На всякий случай я не напоминала мужу, что в деревне я как рыба в воде. Скорее всего, немного опасалась, что в городе одичала.

         В первые два дня  я подшила новые занавески, из остатков ткани выкроила ламбрекены, приладила скатерть на большой стол, сшила еще одну небольшую скатерку на столик под телевизор  и все это руками, «впердыголочку», как говаривала когда-то моя незабвенная мамочка. С пятой попытки, но все же мне удалось  сподвигнуть супруга  на установку мышеловки, в которую до его отъезда успели пойматься две толстые мыши. Он их вынес, иначе я прилегла бы рядом дохленькая. Кстати, говорят, это чисто женское свойство, и от мышей отвращаются все женщины на свете, что городские, что деревенские. Эмансипированные порой назло превозмогают природу, во всем стараясь доказать, что они не хуже мужчин. А по мне кто имеет потребность доказывать, тот сам не уверен. Поэтому я мышей откровенно боюсь - и мертвых, и живых.

         Все это время нас осаждали полчища огромных мух. Такого тут никогда не было, и я, гоняясь за ними по дому с туго свернутой газетой в руках, терялась в догадках. Уверения мужа, что мухи залетели случайно, якобы они такие транзитные перелетные мухи, казались мне неубедительными. Заезжали мы сюда и осенью, но мух находились считанные единицы, да и те, улегшиеся спать между оконных рам, «ззззы» не говорили даже для ради приветствия. Они оставались вялыми,  их в принципе можно было брать голыми руками.

         Вероятно из чувства противоречия, как только муж поцеловал меня и отбыл в Москву, я и обнаружила целый рой дремлющих мух, плотно набившихся между сложенным вдвое толстым целлофаном, который отделяет душ (поддон, куда ставятся ведра с водой и загружается затосковавший по чистому телу горожанин) от деревянной стены. Уже наступил вечер, собака еще паслась на воле, когда я зашла в туалет и вдруг обратила внимание на огромные черные пятна под мутным целлофаном. К счастью, на полке оказался дихлофос, и сражение началось.

         Мухи гудели, как пчелиный рой. Я молниеносно разбрызгала полный баллончик и пошла за псом. Нужно было срочно провести собаку через это отравленное помещение, где в воздухе металось целое стадо мерзких  зеленобрюхих тварей, обрушивалось на голову и агрессивно зудело.

         Я задрапировала дверь в дом, предварительно прихватив ночной горшок. Это я правильно сделала, т.к. от такого форс-мажора в сенной прихожей перегорела лампочка, на которую я тоже щедро побрызгала. Когда от любопытства я  решила заглянуть туда через полчаса, там была тьма кромешная, а от вони и зудения по-прежнему хотелось чесаться. Выход из дома до наступления утра был отрезан.

         Я проверила мышеловку. К счастью, она оказалась пустой. Труп мыши мог переполнить чашу экстремального коктейля для моего первого вечера в одиночестве.

         Мне представилось завтрашнее утро. Сначала придется собрать мух. Скажу без преувеличения, их наверняка наберется не меньше половины ведра! Несмотря на омерзение, любопытство взяло верх: еще часа через два я все-таки забежала на минуту в душевую с фонариком, чтобы обозреть фронт работы на завтра, и догадалась, откуда взялось это полчище. Но не обрадовалась. Сто раз говорила мужу: «Сделай нормальный человеческий выгреб!» Нет, получите блага цивилизации.

         Когда мы приезжала сюда с друзьями в последний раз, нас было семь человек. В течение четырех дней мы пользовались биотуалетом, причем только для решения крупных проблем. Экологическая жидкость, которая добавляется в приемный контейнер, должна была за время нашего отсутствия  переработать содержимое в однородную массу без специфического запаха. Но либо у жидкости вышел срок годности, на что мой благоверный не обратил внимания, либо он пожалел и не долил эту жидкость, которой оставалось совсем немного. Либо он вообще не при чем, а кто-то из нас не до конца закрыл задвижку этого пластикового устройства… И мухи слетелись на невиданный пир. (В этом месте я тяжело вздохнула и пожалела мужа, который с трудом вытряхнул из контейнера мушиную приманку).

         После этой мысленной разминки я выпила полтора литра вкуснейшего молока. Деревенское молоко с детства действует на меня подобно транквилизатору, и я, предвкушая продолжение стресса, приняла лошадиную дозу этого замечательного средства. Ведрообразный горшок неподалеку, мне не придется среди ночи путешествовать в холодные протравленные сени.

         В старом деревенском доме дверь закрывается почти герметично. Так делали раньше на случай морозов, отгораживая хату от холодных сеней. Запах отравы не успел проникнуть в дом, мы с псом прошмыгнули внутрь быстро. И я, включив телевизор, стала смотреть милую сказку, в которой добро побеждает зло, попутно подшивая красивый занавес на дверь, чтобы все, что меня окружает, радовало глаз.

         К ночи комната совершенно преобразилась. В магазинчике «секонд хэнд» мне удалось совсем дешево прикупить симпатичных тряпок, все они пошли в дело. И вот сейчас передо мной расправило скромные крылышки  уютное помещение, и стало невозможным представить, что разразись ливень,  с потолка в сорок ручьев хлынут дожди Соляриса на все то, чем я декорировала свое жилище. И на меня, как на отца главного героя одноименного фильма.

         Остался один недоработанный пункт. Мы живем в этом доме то две недели, то месяц, то наездами в течение лета уже несколько лет. В первый год муж коричневой глиной замазал щели в печи. И теперь печь прикидывалась леопардом, подставляя один свой бок кухне, второй узкому коридору, третий крохотной столовой, а четвертый – большой для деревенского дома комнате, той, которую я украшала. Впервые в жизни в этом году мне предстояло жить  здесь одной в осеннее время, когда темнеет рано, а дожди равносильны стихийному бедствию. Прежде меня окружали дети, я занималась ими, а к мужу взывала изредка: «Покрась печку?» Он отвечал на это, что ее надо ломать, а не красить, и приводил веские доводы, против которых не попрешь. Но денег не только на строительство новой печи не было (тут на севере и летом нельзя без обогрева), но даже на грамотный слом старой, чтобы дом, в котором печка – ось его домового мироздания – не рухнул, не было тоже. Но в этот раз я  оставалась одна. Поэтому прибыла сюда во всеоружии. Два банки белой термостойкой краски я привезла с собой. Правда, муж утверждал, что нет такой краски в наших магазинах, и нет такой карты в этой колоде, и нет такой страны на земле, и там хорошо, где… Но видимо у нас разные колоды и магазины, а мои друзья, живущие за рубежом, тоже стонут от всяческих извивов в менталитетах их государств. Кроме того, собственное «хорошо» я привыкла обеспечивать себе сама, хотя эмансипированной себя вовсе не считаю. Пусть по минимуму, пусть убогонько, но так, чтобы, взглянув, не передергиваться от тоски или негодования, это я сделать смогу всегда. Краску я нашла и купила.

         Итак, утро, которое я должна буду встретить в одиночестве – о как долго я мечтала об этом, давя подступающие слезы и не находя никакого резона жить дальше, потому что  не в состоянии сделать для своих любимых ничего, в чем бы они нуждались, – начнется с уничтожения мушиных трупов, мытья полов и стен, чтобы экспансивный и местами придурковатый  пес не лизнул ненароком мушиной отравы. Это мероприятие предварит вкручивание лампочки, висящей высоко. Стремянку муж увез, это плохо, а вот есть ли у нас дополнительные лампочки, я по неведомым причинам его перед отъездом спросила, лампочку получила и теперь радовалась своей прозорливости. Когда война с мушиными трупами (не добавился бы ночью мышиный, иначе я неминуемо потеряю сон) будет завершена, я начну красить печь. Сделаю это быстро, тяп-ляп, как обычно я делаю все, о чем не могу допроситься мужчин, и оно – это стяпляпанное - стоит потом веками. Нагоняй я, правда, получаю. Потому что сделать нужно было все не так. Но я давно поняла, что это просто формальность.

Tags: дневник бывшего
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments