anna_gaikalova (anna_gaikalova) wrote,
anna_gaikalova
anna_gaikalova

Умереть-не встать

Это конечно никакое не название для того, что под катом. Я это самое то, что под катом, только вот несколько минут назыд разрыла в старых папках, ничего не правила, все как есть. Читала и фыркала - бывает такое  или нет? Наверно, думаю я, можно было бы из этого сконстролить неплохой рассказ, но я занята, а терять эти записки мне не хочется, поэтому вот сюда кусочек вправлю, а продолжение позже. Какой это год - не помню теперь, не слишком далекий.  Приблизительно лет пять назад, может  больше... Цель написания этого текста тоже не совсем ясна, надо почитать дальше, может что-то восстанет из гроба забывшегося.  В начале фраза, которая пока мне ничего не сказала - о названиях нот. Но не буду менять, вдруг потом вылезет что-то интересное?

 

 

            Конечно мои окружающие не носят названий нот. У них самые обыкновенные   имена. Просто в этот раз мне не захотелось путаться с именами, тем более, что порой они совпадают. И вообще я посчитала себя свободной от условностей. Тем более, что диагностировала у себя нервный срыв, что, на мой взгляд, дало мне некоторые права.

         Фактически я жила в деревне уже третий день. Мы приехали позавчера, и все это время я подкармливала мужа и вила гнездо, веточка к веточке превращая свою убогую лачугу в симпатичное  местечко, куда следует помещать небуйных душевнобольных. Муж тоже изо всех сил старался сделать мое жилище хоть как-то  пригодным для одинокого женского существования. Я собиралась провести тут ближайшее две недели, а о третьей помалкивала. На всякий случай я не напоминала мужу, что в деревне я как рыба в воде. Скорее всего, немного опасалась, что в городе одичала.

         В первые два дня  я подшила новые занавески, из остатков ткани выкроила ламбрекены, приладила скатерть на большой стол, сшила еще одну небольшую скатерку на столик под телевизор  и все это руками, «впердыголочку», как говаривала когда-то моя незабвенная мамочка. С пятой попытки, но все же мне удалось  сподвигнуть супруга  на установку мышеловки, в которую до его отъезда успели пойматься две толстые мыши. Он их вынес, иначе я прилегла бы рядом дохленькая. Кстати, говорят, это чисто женское свойство, и от мышей отвращаются все женщины на свете, что городские, что деревенские. Эмансипированные порой назло превозмогают природу, во всем стараясь доказать, что они не хуже мужчин. А по мне кто имеет потребность доказывать, тот сам не уверен. Поэтому я мышей откровенно боюсь - и мертвых, и живых.

         Все это время нас осаждали полчища огромных мух. Такого тут никогда не было, и я, гоняясь за ними по дому с туго свернутой газетой в руках, терялась в догадках. Уверения мужа, что мухи залетели случайно, якобы они такие транзитные перелетные мухи, казались мне неубедительными. Заезжали мы сюда и осенью, но мух находились считанные единицы, да и те, улегшиеся спать между оконных рам, «ззззы» не говорили даже для ради приветствия. Они оставались вялыми,  их в принципе можно было брать голыми руками.

         Вероятно из чувства противоречия, как только муж поцеловал меня и отбыл в Москву, я и обнаружила целый рой дремлющих мух, плотно набившихся между сложенным вдвое толстым целлофаном, который отделяет душ (поддон, куда ставятся ведра с водой и загружается затосковавший по чистому телу горожанин) от деревянной стены. Уже наступил вечер, собака еще паслась на воле, когда я зашла в туалет и вдруг обратила внимание на огромные черные пятна под мутным целлофаном. К счастью, на полке оказался дихлофос, и сражение началось.

         Мухи гудели, как пчелиный рой. Я молниеносно разбрызгала полный баллончик и пошла за псом. Нужно было срочно провести собаку через это отравленное помещение, где в воздухе металось целое стадо мерзких  зеленобрюхих тварей, обрушивалось на голову и агрессивно зудело.

         Я задрапировала дверь в дом, предварительно прихватив ночной горшок. Это я правильно сделала, т.к. от такого форс-мажора в сенной прихожей перегорела лампочка, на которую я тоже щедро побрызгала. Когда от любопытства я  решила заглянуть туда через полчаса, там была тьма кромешная, а от вони и зудения по-прежнему хотелось чесаться. Выход из дома до наступления утра был отрезан.

         Я проверила мышеловку. К счастью, она оказалась пустой. Труп мыши мог переполнить чашу экстремального коктейля для моего первого вечера в одиночестве.

         Мне представилось завтрашнее утро. Сначала придется собрать мух. Скажу без преувеличения, их наверняка наберется не меньше половины ведра! Несмотря на омерзение, любопытство взяло верх: еще часа через два я все-таки забежала на минуту в душевую с фонариком, чтобы обозреть фронт работы на завтра, и догадалась, откуда взялось это полчище. Но не обрадовалась. Сто раз говорила мужу: «Сделай нормальный человеческий выгреб!» Нет, получите блага цивилизации.

         Когда мы приезжала сюда с друзьями в последний раз, нас было семь человек. В течение четырех дней мы пользовались биотуалетом, причем только для решения крупных проблем. Экологическая жидкость, которая добавляется в приемный контейнер, должна была за время нашего отсутствия  переработать содержимое в однородную массу без специфического запаха. Но либо у жидкости вышел срок годности, на что мой благоверный не обратил внимания, либо он пожалел и не долил эту жидкость, которой оставалось совсем немного. Либо он вообще не при чем, а кто-то из нас не до конца закрыл задвижку этого пластикового устройства… И мухи слетелись на невиданный пир. (В этом месте я тяжело вздохнула и пожалела мужа, который с трудом вытряхнул из контейнера мушиную приманку).

         После этой мысленной разминки я выпила полтора литра вкуснейшего молока. Деревенское молоко с детства действует на меня подобно транквилизатору, и я, предвкушая продолжение стресса, приняла лошадиную дозу этого замечательного средства. Ведрообразный горшок неподалеку, мне не придется среди ночи путешествовать в холодные протравленные сени.

         В старом деревенском доме дверь закрывается почти герметично. Так делали раньше на случай морозов, отгораживая хату от холодных сеней. Запах отравы не успел проникнуть в дом, мы с псом прошмыгнули внутрь быстро. И я, включив телевизор, стала смотреть милую сказку, в которой добро побеждает зло, попутно подшивая красивый занавес на дверь, чтобы все, что меня окружает, радовало глаз.

         К ночи комната совершенно преобразилась. В магазинчике «секонд хэнд» мне удалось совсем дешево прикупить симпатичных тряпок, все они пошли в дело. И вот сейчас передо мной расправило скромные крылышки  уютное помещение, и стало невозможным представить, что разразись ливень,  с потолка в сорок ручьев хлынут дожди Соляриса на все то, чем я декорировала свое жилище. И на меня, как на отца главного героя одноименного фильма.

         Остался один недоработанный пункт. Мы живем в этом доме то две недели, то месяц, то наездами в течение лета уже несколько лет. В первый год муж коричневой глиной замазал щели в печи. И теперь печь прикидывалась леопардом, подставляя один свой бок кухне, второй узкому коридору, третий крохотной столовой, а четвертый – большой для деревенского дома комнате, той, которую я украшала. Впервые в жизни в этом году мне предстояло жить  здесь одной в осеннее время, когда темнеет рано, а дожди равносильны стихийному бедствию. Прежде меня окружали дети, я занималась ими, а к мужу взывала изредка: «Покрась печку?» Он отвечал на это, что ее надо ломать, а не красить, и приводил веские доводы, против которых не попрешь. Но денег не только на строительство новой печи не было (тут на севере и летом нельзя без обогрева), но даже на грамотный слом старой, чтобы дом, в котором печка – ось его домового мироздания – не рухнул, не было тоже. Но в этот раз я  оставалась одна. Поэтому прибыла сюда во всеоружии. Два банки белой термостойкой краски я привезла с собой. Правда, муж утверждал, что нет такой краски в наших магазинах, и нет такой карты в этой колоде, и нет такой страны на земле, и там хорошо, где… Но видимо у нас разные колоды и магазины, а мои друзья, живущие за рубежом, тоже стонут от всяческих извивов в менталитетах их государств. Кроме того, собственное «хорошо» я привыкла обеспечивать себе сама, хотя эмансипированной себя вовсе не считаю. Пусть по минимуму, пусть убогонько, но так, чтобы, взглянув, не передергиваться от тоски или негодования, это я сделать смогу всегда. Краску я нашла и купила.

         Итак, утро, которое я должна буду встретить в одиночестве – о как долго я мечтала об этом, давя подступающие слезы и не находя никакого резона жить дальше, потому что  не в состоянии сделать для своих любимых ничего, в чем бы они нуждались, – начнется с уничтожения мушиных трупов, мытья полов и стен, чтобы экспансивный и местами придурковатый  пес не лизнул ненароком мушиной отравы. Это мероприятие предварит вкручивание лампочки, висящей высоко. Стремянку муж увез, это плохо, а вот есть ли у нас дополнительные лампочки, я по неведомым причинам его перед отъездом спросила, лампочку получила и теперь радовалась своей прозорливости. Когда война с мушиными трупами (не добавился бы ночью мышиный, иначе я неминуемо потеряю сон) будет завершена, я начну красить печь. Сделаю это быстро, тяп-ляп, как обычно я делаю все, о чем не могу допроситься мужчин, и оно – это стяпляпанное - стоит потом веками. Нагоняй я, правда, получаю. Потому что сделать нужно было все не так. Но я давно поняла, что это просто формальность.

Tags: дневник бывшего
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments