Анна Ильинична (anna_gaikalova) wrote,
Анна Ильинична
anna_gaikalova

Categories:

Бомж-невидимка

Последние не скажу точно, сколько лет, но меньше десяти, я почти не бывала в метро, как и каждый москвич, кто почуял под собой комфортное кресло своего автомобиля. Так складывалось, что если я недомогала, то приносились друзья и доставляли меня куда-то,  или же дети отвозили в магазин, либо к детям своим. А метро менялось, менялось, менялось... Как наша жизнь. Перед операцией я почти не выходила из дома, кружила по району, за прошлое лето может быть всего-то пяток раз покинула его. А после операции, едва почувствовав, что как-то передвигаться могу, я стала, тоже вместе с детьми или друзьями, совершать небольшие вылазки в город на общественном транспорте, потому что влезть в машину, лежать в ней и вылезти из нее было вряд ли проще, чем ехать в автобусе или метро стоя.
Время идет быстро, 25 марта исполнится пять месяцев после операции. Несколько дней назад я впервые присела и  не почувствовала тяжести и боли. Посидела немного, минуты три, встала. Почувствовала, хватит. Отдохнула, присела снова. Пожалуй небольшой завтрак я уже смогу позволить себе, сидя на стуле. Правда сижу я как кол проглотила, да еще ноги в стороны, неизящно, но сижу! Если честно, то четвертый день. Конечно мне пока в голову не придет усесться за комп. Но вот в транспорте присесть давно хотелось, да и ноги немного разгружаются, устаю не так. Позавчера я проехала сидя в метро от Коломенской до Домодедовской - это двадцать минут. И это мой пока рекорд на мягком сиденье. На жестком получилось бы в два раза меньше.
И вот еду я сегодня в метро те же двадцать минут от Тверской к дому, читаю учебник, то и дело поднимаю глаза и отвлекаюсь. Пахнет бомжом, а бомжа в обозримости нет. Так уже не в первый раз, этот запах кажется несешь потом домой, но в какую бы часть своей одежды ни ткнулся носом, прикосновение бомжа не подтверждается. И запах не уходит. Вагоны метро изнутри никогда не моют, так я подумала сначала. Потом почти без перехода подумала, что раньше, в домашИнном своем прошлом перечитывала прорву книг, пока ехала в транспорте, и что количество чтомого резко и фатально сократилось с пересадкой в собственное авто. Мне всегда нравилось читать в дороге, и сейчас, несмотря на пованивавший призрак, я радовалась, что на коленях у меня книга, а я тем не менее еду. Посмотрела напротив.
Две девушки по разные стороны от пожилой уставшей женщины. Девушка у двери совсем хрупкая, ей лет двадцать восемь на вид, на пальце обручальное колечко уже притускнело немного, сережки в ушах бижутерия, а больше украшений нет. Джинсы, куртка цвета перванш, вельветовая снаружи, меховой воротник протерся. Девушка уже давно роется в сумке, извлекая из нее то одно, то другое и отпуская "не тот" предмет в бездну обратно. Лицо ее практически не меняется, кажется она и сама не слишком помнит, что надеется найти, ищет на всякий случай, и вот снова нет, не то, не то. Девушка справа яркая и крупная, ей лет всего-то наверно пятнадцать, не больше. Щеки такие, что ткни пальцем и выступит сок, Кожа светится  изнутри и насмехается над эстетами остроголовыми прыщиками на лбу и скулах. Девушка спит. Но каждые пару минут она делает резкое движение, голова ее падает, корпус  наклоняется и проводит дугу, рискуя перевернуться или врезаться в соседа, и снова, подрагивая, выпрямляется и начинает раскачиваться. В том, как ищет нечто неведомое  в своей сумке девушка у двери и в этом танце без музыки насмешка, обреченность, легкая суета, она не отступает даже во сне, и невозможность расслабиться. Одна раскапывает сумку, другая  и во сне тщится не упасть, обе они смогли бы еще долго-долго не покидать свой дорожный танц-класс, им хватило бы сил не завершить начатое.
Пожилая женщина сложила руки на коленях, тыльные стороны ладоней набрякли венами, вены спрятались в мелких морщинках и пигментных пятнах. Поднимаю глаза. Полгода назад женщина явно была в парикмахерской, и стриг ее неплохой мастер. Контур стрижки аккуратно опустился вниз сантиметров на пять, это уже не прическа, да и волосы отрасли от корней тоже на пять сантиметров и теперь стыдливо тускнеют желтоватой сединой. Может быть именно тогда что-то важное в ее жизни кончилось. Женщина сидит с закрытыми глазами. От переносицы треугольником вниз, заключая подбородок, выделяется мертвенно бледная кожа. Как же устала эта женщина, думаю я и стараюсь рассмотреть что-то еще, чтобы понять, не нужно ли встать и предложить помощь. Она сидит обмякшим мешком, но головы не роняет, сумка продета ремнем под руку, руки сложены на коленях и белеет, сереет треугольник бескровной кожи на ее лице. Тоже светится. Она не хочет больше, - понимаю я внезапно. - Она так устала, что больше не хочет продолжать. Какой-то частью себя она уже умерла, вскоре станут видны и другие части смерти, они тоже перекрасятся в серое. Мне пора выходить, я ничем не смогу помочь пожилой женщине, которая смертельно устала. Крупная девочка угомонилась, притулясь головой к плечу соседа слева, пожилому округлому мужчине с портфелем на коленях.  Тонкая соседка перванш так и не нашла искомого, и сейчас отражала мысли, которые, впрочем, имели отношение совсем к другой теме жизни. Я встала и запах бомжа всколыхнулся.
На улице сегодня тепло невиданное, градусник показывал плюс восемь. Мне не удалось пройти свой маршрут порожняком, некоторая поклажа в руках все же имелась, потому я причалила к автобусной остановке и встала, подергивая носом: запах  добросовестно плыл... Я подумала, интересно, я весь его с собой взяла, или там, где мне посчастливилось его хапнуть,  источник неиссякаемый? Все-таки другое стало метро за эти годы, другое...
Дома все вещи с порога засунула в стиральную машину, потому что виртауальный бомжик пришел со мной. Подумала:  как я буду без компьютера в поездке? Ведь писать ручкой я давно разучилась. Потом догадалась, что та женщина с серым треугольником смерти на лице, вовсе не несчастна. Она просто устала так, как не знавал никто из этого вагона метро. Удивилась тому, как радует возможность чтения в дороге, ведь тем рыбам, у которых многочисленный помёт, дома на дно не залечь. Прикинула, так всегда теперь с бомжом - невидимкой буду в транспорте разъезжать? Надо попробовать его обмануть, этого неприкаянного духа. Уж очень мне нравится читать в дороге, я тогда и от людей устаю значительно меньше. Не хочется пока возвращаться за руль. А ведь через месяц уже будет можно.


Tags: миниатюра, размышления, такая жизнь
Subscribe

  • Котик с чудовищным голосом

    Это наш Тиммурий. Этот пост, собственно, только его фотографии и запись его голоса, рыка, лая. Вы встречали лающих котов? А с виду чистый ангел.…

  • Немножко текучки

    У меня гостят внучки. Жизнь сразу другая, словно лет дцать назад: развлечения, беседы обо всем на свете, прогулки, чтение школьной программы по…

  • Когда прошло время

    У меня никогда не было такого праздника, чтобы вот прямо мой праздник, чтобы шикарный, чтобы классный. Я всегда делала праздники всем, а от своих…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

  • Котик с чудовищным голосом

    Это наш Тиммурий. Этот пост, собственно, только его фотографии и запись его голоса, рыка, лая. Вы встречали лающих котов? А с виду чистый ангел.…

  • Немножко текучки

    У меня гостят внучки. Жизнь сразу другая, словно лет дцать назад: развлечения, беседы обо всем на свете, прогулки, чтение школьной программы по…

  • Когда прошло время

    У меня никогда не было такого праздника, чтобы вот прямо мой праздник, чтобы шикарный, чтобы классный. Я всегда делала праздники всем, а от своих…