anna_gaikalova (anna_gaikalova) wrote,
anna_gaikalova
anna_gaikalova

Бомж-невидимка

Последние не скажу точно, сколько лет, но меньше десяти, я почти не бывала в метро, как и каждый москвич, кто почуял под собой комфортное кресло своего автомобиля. Так складывалось, что если я недомогала, то приносились друзья и доставляли меня куда-то,  или же дети отвозили в магазин, либо к детям своим. А метро менялось, менялось, менялось... Как наша жизнь. Перед операцией я почти не выходила из дома, кружила по району, за прошлое лето может быть всего-то пяток раз покинула его. А после операции, едва почувствовав, что как-то передвигаться могу, я стала, тоже вместе с детьми или друзьями, совершать небольшие вылазки в город на общественном транспорте, потому что влезть в машину, лежать в ней и вылезти из нее было вряд ли проще, чем ехать в автобусе или метро стоя.
Время идет быстро, 25 марта исполнится пять месяцев после операции. Несколько дней назад я впервые присела и  не почувствовала тяжести и боли. Посидела немного, минуты три, встала. Почувствовала, хватит. Отдохнула, присела снова. Пожалуй небольшой завтрак я уже смогу позволить себе, сидя на стуле. Правда сижу я как кол проглотила, да еще ноги в стороны, неизящно, но сижу! Если честно, то четвертый день. Конечно мне пока в голову не придет усесться за комп. Но вот в транспорте присесть давно хотелось, да и ноги немного разгружаются, устаю не так. Позавчера я проехала сидя в метро от Коломенской до Домодедовской - это двадцать минут. И это мой пока рекорд на мягком сиденье. На жестком получилось бы в два раза меньше.
И вот еду я сегодня в метро те же двадцать минут от Тверской к дому, читаю учебник, то и дело поднимаю глаза и отвлекаюсь. Пахнет бомжом, а бомжа в обозримости нет. Так уже не в первый раз, этот запах кажется несешь потом домой, но в какую бы часть своей одежды ни ткнулся носом, прикосновение бомжа не подтверждается. И запах не уходит. Вагоны метро изнутри никогда не моют, так я подумала сначала. Потом почти без перехода подумала, что раньше, в домашИнном своем прошлом перечитывала прорву книг, пока ехала в транспорте, и что количество чтомого резко и фатально сократилось с пересадкой в собственное авто. Мне всегда нравилось читать в дороге, и сейчас, несмотря на пованивавший призрак, я радовалась, что на коленях у меня книга, а я тем не менее еду. Посмотрела напротив.
Две девушки по разные стороны от пожилой уставшей женщины. Девушка у двери совсем хрупкая, ей лет двадцать восемь на вид, на пальце обручальное колечко уже притускнело немного, сережки в ушах бижутерия, а больше украшений нет. Джинсы, куртка цвета перванш, вельветовая снаружи, меховой воротник протерся. Девушка уже давно роется в сумке, извлекая из нее то одно, то другое и отпуская "не тот" предмет в бездну обратно. Лицо ее практически не меняется, кажется она и сама не слишком помнит, что надеется найти, ищет на всякий случай, и вот снова нет, не то, не то. Девушка справа яркая и крупная, ей лет всего-то наверно пятнадцать, не больше. Щеки такие, что ткни пальцем и выступит сок, Кожа светится  изнутри и насмехается над эстетами остроголовыми прыщиками на лбу и скулах. Девушка спит. Но каждые пару минут она делает резкое движение, голова ее падает, корпус  наклоняется и проводит дугу, рискуя перевернуться или врезаться в соседа, и снова, подрагивая, выпрямляется и начинает раскачиваться. В том, как ищет нечто неведомое  в своей сумке девушка у двери и в этом танце без музыки насмешка, обреченность, легкая суета, она не отступает даже во сне, и невозможность расслабиться. Одна раскапывает сумку, другая  и во сне тщится не упасть, обе они смогли бы еще долго-долго не покидать свой дорожный танц-класс, им хватило бы сил не завершить начатое.
Пожилая женщина сложила руки на коленях, тыльные стороны ладоней набрякли венами, вены спрятались в мелких морщинках и пигментных пятнах. Поднимаю глаза. Полгода назад женщина явно была в парикмахерской, и стриг ее неплохой мастер. Контур стрижки аккуратно опустился вниз сантиметров на пять, это уже не прическа, да и волосы отрасли от корней тоже на пять сантиметров и теперь стыдливо тускнеют желтоватой сединой. Может быть именно тогда что-то важное в ее жизни кончилось. Женщина сидит с закрытыми глазами. От переносицы треугольником вниз, заключая подбородок, выделяется мертвенно бледная кожа. Как же устала эта женщина, думаю я и стараюсь рассмотреть что-то еще, чтобы понять, не нужно ли встать и предложить помощь. Она сидит обмякшим мешком, но головы не роняет, сумка продета ремнем под руку, руки сложены на коленях и белеет, сереет треугольник бескровной кожи на ее лице. Тоже светится. Она не хочет больше, - понимаю я внезапно. - Она так устала, что больше не хочет продолжать. Какой-то частью себя она уже умерла, вскоре станут видны и другие части смерти, они тоже перекрасятся в серое. Мне пора выходить, я ничем не смогу помочь пожилой женщине, которая смертельно устала. Крупная девочка угомонилась, притулясь головой к плечу соседа слева, пожилому округлому мужчине с портфелем на коленях.  Тонкая соседка перванш так и не нашла искомого, и сейчас отражала мысли, которые, впрочем, имели отношение совсем к другой теме жизни. Я встала и запах бомжа всколыхнулся.
На улице сегодня тепло невиданное, градусник показывал плюс восемь. Мне не удалось пройти свой маршрут порожняком, некоторая поклажа в руках все же имелась, потому я причалила к автобусной остановке и встала, подергивая носом: запах  добросовестно плыл... Я подумала, интересно, я весь его с собой взяла, или там, где мне посчастливилось его хапнуть,  источник неиссякаемый? Все-таки другое стало метро за эти годы, другое...
Дома все вещи с порога засунула в стиральную машину, потому что виртауальный бомжик пришел со мной. Подумала:  как я буду без компьютера в поездке? Ведь писать ручкой я давно разучилась. Потом догадалась, что та женщина с серым треугольником смерти на лице, вовсе не несчастна. Она просто устала так, как не знавал никто из этого вагона метро. Удивилась тому, как радует возможность чтения в дороге, ведь тем рыбам, у которых многочисленный помёт, дома на дно не залечь. Прикинула, так всегда теперь с бомжом - невидимкой буду в транспорте разъезжать? Надо попробовать его обмануть, этого неприкаянного духа. Уж очень мне нравится читать в дороге, я тогда и от людей устаю значительно меньше. Не хочется пока возвращаться за руль. А ведь через месяц уже будет можно.


Tags: миниатюра, размышления, такая жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments